Новостной портал

В мире

Кооператив «Озеро» — единственный источник власти в стране

Неуловимость банде «Джако» обеспечивала дружба с тамбовской ОПГ и семьей Юсуфовых

Верховный суд (ВС) РФ продлил  до 13 декабря меру пресечения в виде содержания под стражей в отношении 12 предполагаемых участников банды Аслана Гагиева, обвиняемых в убийствах и покушениях на убийства 41 человека. Как сообщалось ранее, среди наиболее резонансных преступлений, совершенных организованной преступной группой (ОПГ) Гагиева, по версии следствия, — убийства мэра Владикавказа Виталия Караева и вице-премьера Северной Осетии Казбека Пагиева. Всего, по данным следствия, на счету ОПГ, насчитывавшей более 50 участников, более 40 убийств. Все убийства носили заказной характер, среди заказчиков родственники жертв преступлений называли экс-министра энергетики Игоря Юсуфова и его сына Виталия.  Некоторые убийства были совершены непосредственно по заказу Гагиева, считает следствие. Преступная организация была создана в 2004 году, о ее истории рассказывается в расследовании «Новой газеты».

«Киллер № 1»

Мы договорились встретиться возле «Гранд-отеля» в Вене 10 октября 2016 года.

Был солнечный, по-осеннему теплый день. Он ждал на улице возле входа в гостиницу — в джинсах, черной облегающей кофте и кожаной куртке. Высокий, широкоплечий, почти лысый. «Аслан», — представился он.

Так я познакомился с Асланом Гагиевым, человеком, которого в России обвиняют в создании преступной группировки, убившей 60 человек.

Аслан Гагиев был задержан  в Вене в январе 2015 года. Он находился в международном розыске по запросу России, где его обвиняют в создании преступного сообщества и многочисленных убийствах. Какое-то время Гагиев провел под стражей в австрийской тюрьме, а затем был отпущен под залог.

На протяжении последних трех лет Гагиев и его адвокаты пытались доказать австрийскому суду,

— что уголовное преследование политически мотивировано из-за его популярности в родной Осетии;

— что за ним устроили охоту коррумпированные чиновники и силовики, которым он на протяжении многих лет платил взятки;

— что в России он ранее уже подвергался пыткам и нет никаких сомнений в том, что снова будет им подвергнут или даже убит.

Но все эти доводы не впечатлили австрийский суд. И 20 июня 2018 года Аслан Гагиев был экстрадирован  в Россию.

«Следствие полагает, что преступная организация, созданная и возглавляемая Гагиевым, начала свою деятельность в 2004 году и насчитывала более 50 участников. В результате преступной деятельности на территории Москвы, Московской области и Республики Северная Осетия-Алания были убиты  60 человек, в том числе сотрудники правоохранительных органов, чиновники республиканского и городского уровней, бизнесмены и другие лица… К настоящему времени 23 члена преступной организации приговорены к длительным срокам лишения свободы, в том числе 2 — к пожизненному», — говорилось в пресс-релизе Следственного комитета России (СКР) по поводу экстрадиции.

СМИ уже окрестили Гагиева (или Джако, как его любят называть в новостях) «киллером № 1» России. Среди наиболее резонансных преступлений, в которых обвиняют членов «преступной организации», — убийства мэра Владикавказа Виталия Караева в 2008 году; вице-премьера Северной Осетии Казбека Пагиева и его водителя в том же году; бывшего топ-менеджера государственной «Финансовой лизинговой компании» Андрея Бурлакова  в 2011 году; следователя СКР Александра Леонова в 2012 году и многих других.

Знакомство с Большим Братом

Место для встречи он выбрал хорошее. Здесь легко отсекалась возможная наружка. Мы вошли в отель, прошли через холл и вышли через заднюю дверь. Затем недолго покрутились в переулках, пока не дошли до небольшой закусочной. Он заказал чай, потому что не пьет, я — пиво, потому что пью.

«Кличку Джако мне придумали менты,  чтобы выглядело по-криминальному. Так меня когда-то называл очень близкий друг в юности. Он потом меня предал. А в Осетии меня все знают как Брата или Большого брата», — начал он.

Мы проговорили в этом кафе 5 часов, и с тех пор я иначе смотрю на новейшую историю нашей страны. И в особенности на тех, кто, как считается, эту историю делает.

Гагиев непостижимым образом раз за разом становился участником важнейших событий в России за последние 25 лет, — развала СССР и этнических конфликтов на Северном Кавказе, становления кооператива «Озеро» как единственного источника власти в стране, спасения заложников в Беслане, войны в Южной Осетии и многих-многих других.

Он был не просто свидетелем эпохи, начавшейся с прихода на ключевые государственные посты в России «питерских»; со многими из этих «питерских»  (и в том числе самыми высокопоставленными) Гагиев был знаком лично.

Список покровителей

Сегодняшние попытки властей отмежеваться от Гагиева выглядят смешно. Тот, кого называют «киллером № 1 России», нередко помогал государству, когда его об этом просили, воевал на устраиваемых этим государством войнах. Не говоря уже о том, что на протяжении многих лет самые высокопоставленные представители власти сами обращались за помощью к Большому Брату. В материалах уголовных дел перечисляются фамилии многих (но далеко не всех) связанных с Гагиевым чиновников.

Среди близких связей Гагиева А. М. в органах государственной власти из материалов уголовного дела известны:

Тотоонов (Тотоонти) Александр Борисович,  член Совета Федерации Российской Федерации от Республики Северная Осетия-Алания (сегодня — первый заместитель председателя парламента Северной Осетии. — Р. А.);

— Такоев Сергей Керменович, председатель правительства РСО-Алания (покинул свой пост в 2015 году.);

— Штадлер Герман Владимирович, главный советник государственно-правового управления президента Российской Федерации, с 2006 г. по 2009 г. — прокурор РСО-Алания, с 01 ноября 2011 г. — прокурор Ленинградской области (сегодня — директор Санкт-Петербургского юридического института (филиала) Университета прокуратуры Российской Федерации);

Габалов Аркадий Валерьевич,  бывший заместитель руководителя СУ СК при прокуратуре по РСО-Алания (в 2016 году Габалова осудили за попытку организовать отставку главы МВД Северной Осетии)».

Мы поговорили с некоторыми людьми из этого списка. И тот образ, который они описывают тоже никак не вяжется с тем беспощадным убийцей, каким представляют Гагиева в новостях.

«Мы познакомились с Асланом Гагиевым лет 10 назад. Назвать это знакомство «близкой связью», как пишут в материалах дела, конечно, нельзя. Причиной знакомства стала продажа аэропорта в Беслане. Федеральное Росимущество выставило акции аэропорта на торги, а мне глава республики поручил встретиться и поговорить с потенциальными покупателями», — вспоминает свое знакомство с Гагиевым Сергей Такоев, бывший председатель правительства Северной Осетии.

«Нам было важно понимать, кем будут новые владельцы и, конечно, хотелось, чтобы эти люди были из Осетии. Мы встретились с Гагиевым в постпредстве Северной Осетии в Москве. После этого мы еще несколько раз виделись. И, по-моему, люди, с которыми он приходил на переговоры, потом конкурс и выиграли.  Он производил приятное впечатление. Говорил логично, вел себя по-деловому. Складывалось впечатление, что он переживает за республику, за то состояние, в котором живет народ.

«Я слышал от людей, пострадавших в Беслане, что он оказывал им помощь. И в Южной Осетии  люди говорили, что он им помогал, когда была война с Грузией.  Я удивился, когда увидел публикации о его другой стороне жизни. Там среди прочего говорилось, что он заказывал и покушение на меня».

«Я и тогда, и сейчас слабо верю, что Гагиев действительно был к этому причастен. Но, повторю, мы виделись всего 3-4 раза. А что там у кого на душе — одному Богу известно», — говорит Такоев.

Александр Тотоонов, первый зампред парламента Северной Осетии, тоже отрицает «близкую связь» с Гагиевым.

«Этот человек не входил в мое близкое окружение, в число моих друзей или товарищей. И уж тем более, меня с ним не связывали никакие общие дела. Несколько лет назад в соцсетях уже появлялся «сенсационный» заголовок о моей якобы причастности к этой истории. Но и тогда анонимные авторы статьи не смогли привести ни одного довода. Потому что их, действительно, нет. Понимаете, Осетия настолько маленькая республика, что все жители могут иметь общих знакомых или пересекаться на каких-то мероприятиях, даже не зная друг друга. Поэтому инсинуации на теме мнимой близости с кем-либо возможны, как и в отношении любого другого из представителей столь же малочисленного народа. В данном случае это — не более чем провокация, которая, допускаю, может быть выгодна моим политическим оппонентам. Никогда не придавал таким явлениям особого значения. Однако признателен вам за проявленный интерес и добавлю, что вы — первый журналист, который попросил мой комментарий на этот счет», — рассказал в интервью Тотоонов.

Но список чиновников, который составляли оперативники МВД, — очень короткий, а главное — скромный. В нем нет фамилий тех, кто реально был связан с группировкой, и прежде всего финансово.

В результате собственного расследования удалось список чиновников значительно пополнить: например, руководителем одного из самых важных управлений Следственного комитета России; заместителем министра промышленности; офицером сверхсекретного подразделения МВД и многими другими. Частная история Гагиева рассказывает о большой истории страны.

На примере этого дела становятся абсолютно ясными мотивы и характеры тех, кто стоит во главе государства последние 20 лет. Эта история не про одну группировку, а про строй, сложившийся в России в начале XXI века.

Экстрадиция или смерть

После первого знакомства, мы виделись с Большим Братом еще несколько раз в Вене и договорились, что я напишу о нем, если исполнится одно из двух условий: либо его убьют, либо экстрадируют (что для него, пережившего пытки в российской тюрьме, было равносильно). И вот сработало одно из условий. И тем не менее я не могу описать все, что мы обсуждали. По многим причинам.

Во-первых, потому, что большую часть из рассказанного невозможно подтвердить документально. Во-вторых, потому, что многие события, которые мы обсуждали, вскоре станут предметом рассмотрения в суде, я не имею права помогать какой-либо из сторон. Поэтому в этом расследовании я буду приводить только те слова Гагиева, которые характеризуют его как человека, и не могут быть использованы в суде для признания его вины или, наоборот, — оправдания.

Хотя я уже несколько раз слышал от «заинтересованных лиц» мнение о том, что никакого суда не будет, — по крайней мере, для самого Гагиева.

Мол, настолько велико число высокопоставленных людей — тех, кто когда-то шел к нему за защитой, за деньгами, за продвижением по карьерной лестнице, — желающих сегодня решить проблему Гагиева «неформальным способом» (тем самым, за который его и собираются судить).

Не знаю, насколько эти предположения близки к истине, но одна из целей этого текста — постараться исключить такую возможность и назвать имена тех, кого никогда не вызовут в суд, а уж тем более не посадят на скамью подсудимых.

В этом расследовании я сознательно буду опираться только на те сведения, которые удалось верифицировать с помощью открытых источников либо материалов уголовных дел, а также на показания самого Аслана Гагиева австрийскому суду, решавшему вопрос об экстрадиции. Эти показания ранее кто-то разместил в открытом доступе.

А начать, пожалуй, стоит с биографии Гагиева, рассказанной им самим.

Бегство из Грузии

«Моя семья жила в Грузии. В Грузии к власти пришел националист Гамсахурдия. Я осетин, в Грузии нас было меньшинство. Осетины преследовались, я тогда был еще студентом и хотел забрать свою семью», — рассказывал Гагиев в австрийском суде, когда решался вопрос об экстрадиции. В те времена он был студентом Московского инженерно-строительного института (МИСИ).

«Я поехал туда. Я собрал около 40 человек, и нам потребовалось две недели, чтобы добраться туда. Со мной были все мои родственники. Брат моего отца был убит во время преследования, и нам понадобилось две недели, чтобы пешком дойти до России. Не было транспорта. Двухмесячный ребенок — ребенок моей сестры — умер по дороге на моих руках. Мы пришли на территорию Российской Федерации, это была Северная Осетия, и поселились там в заброшенном доме», — продолжал Гагиев свой рассказ.

И с тех пор судьба Гагиева крепко связалась с историческими событиям обеих Осетий. И в первую очередь с трагедиями. Но особую роль в его судьбе, похоже, сыграл захват заложников в школе в Беслане в 2004 году. Этот теракт унес жизни 333 человек, из них 186 детей.

Бесланская трагедия

«Когда мы были в школе, я схватил двоих детей, которые были совсем обессилены. Я уронил свой пулемет, а ребенок был у меня под рукой. Я попробовал поднять девочку, но ничего не вышло. Были взрывы, стреляли, а я пытался поднять ребенка, но ничего не получалось. Тогда я заметил, что девочка крепко держится за свою мертвую мать. Мать была разорвана на куски. Так я вынужден был практически нести девочку и ее мертвую мать», — рассказывал Гагиев австрийскому судье.

— Очевидно, вы там занимались освобождением заложников, это правильно? — спросил судья.

— Да. Этим у нас занимался каждый, такого еще никогда не было.

— Вы были полицейским?

— Нет.

— Вы занимали государственную должность?

— Нет.

— Зачем вы, вооруженный автоматом, освобождали заложников?

— Это правда был хаос.

— Вы говорите, что в основном жили в Москве, каким образом вас касаются конфликты, происходящие на расстоянии 2000 километров от Москвы? — чуть позже спросил австрийский судья.

— Трагедия в Беслане изменила мою жизнь. Я чувствовал себя виноватым и хотел быть рядом со своим народом. Я хотел, чтобы мы стали свободной нацией.

После трагедии в Беслане Гагиев стал известен среди своих соотечественников. По его словам, эту популярность он заслужил в том числе тем, что стал задавать неудобные вопросы властям по поводу материальной помощи родственникам погибших. И тогда же, судя по его показаниям, у него случился серьезный конфликт с федеральным центром.

Похищение и пытки

Примерно через месяц после теракта в Беслане Аслана Гагиева задержали.

«Тогда в СМИ были сообщения, что в республику поступило очень много пожертвований. Жертвовали много людей со всего мира. В республику поступило около €600 млн. Тогда я задался вопросом, где пожертвованные деньги и почему люди не могут похоронить на эти деньги своих детей… Тогда население республики собралось, и мы пошли к президенту и потребовали отставки его и главы спецслужбы», — объяснял Гагиев австрийскому судье причину своего конфликта с властями.

А затем, когда он ехал в дом к своим родителям в Беслане, его автомобиль заблокировали люди в масках.

«Это была ФСБ, а именно служба, ответственная за конституционный порядок», — говорил он. Они начали стрелять в воздух, выволокли его из машины, посадили в свой джип и повезли в местное управление ФСБ.

«Я изложу только кратко, что со мной случилось. Чтобы я снова пришел в себя, на меня мочились. Я был испачкан кровью, а из моего живота сделали шахматную доску…»

«Эти люди думали, что я притворяюсь и делаю вид, что я без сознания, и они мочились на мои раны, говоря: «Ты будешь нашим Иисусом Христом». Это самое безобидное, что они со мной делали. Мне разорвали все внутренние органы, требовалось несколько операций», — говорил Гагиев.

Через 5 дней его, полуживого, вывезли на границу с Кабардино-Балкарией и выкинули голым из машины. Затем он улетел в Израиль, где ему сделали операции и провели психологическую реабилитацию.

Показания Гагиева о пытках проверяли экспертным путем, и его слова подтвердились.

«Экспертным заключением проф. Райтера подтверждается, что обвиняемый подвергался пыткам… Затронутое лицо не только пытали, но и обращались с ним бесчеловечным и унизительным способом», — говорилось в материалах австрийского суда.

Создание «Семьи»

Тогда же, в 2004 году, по данным следствия, Аслан Гагиев вместе со своим другом Сергеем Бегларяном  (они вместе учились в МИСИ) создал «преступное сообщество». Большинство входивших в него людей были в разное время задержаны и дали признательные показания. (Многие из них позже заявили, что давали эти показания под пытками, и поэтому отказались от них.)

Все они говорили примерно одно и то же, отличались только фамилии жертв и способы убийств.

Они называли себя «Семьей». Каждый член «Семьи» был «братом», а Гагиева называли Большим Братом или Старшим Братом. Внутри «Семьи» были подгруппы («бригады», как их называет следствие), у каждой — свой руководитель.

«Никто никому не давал никаких клятв о вступлении в «Семью» и в вечной преданности. В один момент Гагиев с Бегларяном объявили всех «Семьей» и «братьями». В последующем, кто приходил в «Семью», пожимали ему руку и объявляли «братом», — вспоминал на допросах один из давних членов «Семьи» Гонери Джиоев.

«Братьям» выдавались деньги на покупку одежды, приобретение машин, аренду квартир, лечение, образование и многое другое. В их распоряжении был почти неограниченный арсенал оружия, в том числе такого, каким пользуются только спецслужбы. Это оружие в основном приобреталось в Южной Осетии. Выход из «Семьи», а также какие-либо действия, направленные против «братьев» или интересов «Семьи», карались смертью, говорили задержанные.

Большинство членов «Семьи» были осетинами, они вступали в нее добровольно и были уверены в том, что действуют на благо родины. Они говорили в своих показаниях, что Гагиев является влиятельным человеком в Москве, переживает за благополучие Северной Осетии и хочет навести в ней порядок, очистить ее от плохих людей, и для борьбы с негодяями ему требуются настоящие патриоты. Они понимали, что порой «негодяев» придется убивать, но такой была справедливость в их представлении.

И действительно: многим жертвами «Семьи» были люди, которые сами занимались убийствами и похищениями. Но убивали не только таких. Были и случайные жертвы, были и те, кто погибал из-за финансовых разборок.

А среди «братьев» были не только патриоты Осетии, но и многочисленные сотрудники правоохранительных органов, которые руководствовались совсем иными мотивами.

«Борец» с оргпреступностью

Евгений Яшкин  воевал на Северном Кавказе, был награжден орденом Мужества. Он пришел в «Семью» в 2004 году, когда ему было 36 лет. В то время Яшкин был сотрудником Управления по борьбе с организованной преступностью (УБОП) Юго-Западного округа Москвы.

Гагиева ему представили как бизнесмена Валерия Николаевича (у Большого Брата было несколько паспортов с вымышленными именами). Яшкин рассказывал, что «Валерий Николаевич» предложил ему подрабатывать за 30–40 тыс рублей в месяц в своей личной охране, а также сопровождать перевозку документов и грузов. В основном Яшкина использовали как водителя, потому что удостоверение позволяло перевозить все что угодно, не боясь проверок коллег из правоохранительных органов.

Сам Яшкин признавался, что, по сути, дал молчаливое согласие на вступление в «Семью», когда поучаствовал в первом преступлении, — похищении и последующем убийстве владельца банка «Национальный капитал» Дмитрия Плытника.  Судя по показаниям Яшкина и других «братьев», у этого убийства не было никаких патриотических мотивов.

Яшкин говорил, что в конце 2004 года стал свидетелем разговора в машине между Гагиевым и его приятелем, который просил Большого Брата наказать одного человека: этот человек «кинул» его, да еще и устроил слежку. Гагиев согласился помочь и защитить своего друга.

Яшкин не видел, как убивали Плытника. Но когда он приехал на базу, во дворе уже стоял микроавтобус «Форд», в котором лежало тело банкира.

Ему сказали «сесть за руль указанного автомобиля, потому что у него было служебное удостоверение сотрудника милиции, и в случае остановки, по его предъявлению, они могли бы беспрепятственно проехать, вывезти труп и утопить его в водоеме в открытой воде».

Так и сделали: труп Плытника бросили в Волгу возле города Дубна Московской области. После этого первого преступления Яшкин принял участие еще примерно в 25 убийствах.

Офицеры спецназа МВД

После того как Яшкин стал членом «Семьи», он перешел на службу в специальный отряд быстрого реагирования (СОБР) ГУ МВД России по Московской области. И в 2005 году он познакомил двух своих сослуживцев, Андрея Санкина и Виктора Пронина, с Гагиевым.

Так офицеры спецназа тоже стали членами «Семьи» и скоро приняли участие в массовом убийстве.

В 2006 году они с другими «братьями» захватили четырех человек в коттеджном поселке в Московской области. «Гагиев сказал, что какие-то мерзавцы и ублюдки «напрягают» какого-то человека, угрожают ему и его семье, вымогают деньги. При этом Гагиев сказал, что надо взять этих мерзавцев и вывезти», — говорил офицер СОБРа Санкин позже на допросах.

«Братья», переодевшись в форму сотрудников милиции (а многим и переодеваться не пришлось), приехали в дом человека, который просил о помощи. Там они дождались приезда «мерзавцев» и захватили их.

Всех четверых посадили в наручниках в машины и увезли. Их довезли до обочины, спустили в овраг, поставили на колени и расстреляли. Потом тела облили бензином и сожгли.

Офицер полиции Яшкин сидел в машине возле оврага и видел, как убивали захваченных. Человеком, который методично и хладнокровно стрелял каждой жертве в голову, был Максим Николаев по кличке Пионер (или Молодой).

Николаев тоже был сотрудником правоохранительных органов. Он служил, пожалуй, в самом засекреченном подразделении МВД — оперативно-поисковом бюро (ОПБ) ГУ МВД России по городу Москве. Основная задача этого бюро — наружное наблюдение, за что сотрудников ОПБ в правоохранительной среде часто называют «топтунами».

Киллер-«топтун»

Даже по оценкам своих «братьев», Максим Николаев был одним из самых жестоких убийц в «Семье». Он подчинялся Сергею Бегларяну по кличке Армян. Согласно материалам дела Бегларян и Гагиев были давними друзьями, они вместе учились в МИСИ и вместе стояли у истоков «Семьи».

Бегларян, как рассказывали «братья», руководил одной из самых «рабочих» групп «Семьи». «Работать» на их сленге означало убивать.

Именно Пионер и Армян расстреляли семью банкира Александра Слесарева  в 2005 году. Это было одно из самых кровавых преступлений, совершенных членами «Семьи».

«Бизнесмен, которого предстояло убить, являлся владельцем двух крупных российских банков, один из которых Содбизнесбанк,  а название второго не помню. Заказчик [убийства] в этих банках имел свой интерес. Владелец умышленно обанкротил эти банки и вывел оттуда активы в несколько миллиардов рублей», — так Евгений Яшкин объяснял следователям причину охоты на Слесарева.

За год до убийства Центральный банк России (ЦБ) действительно отозвал лицензию у Содбизнесбанка в связи с многочисленными нарушениями закона, и в том числе об отмывании средств, добытых преступным путем.

15 октября 2005 года в Москву прилетела Елизавета Слесарева, дочь банкира. Ей было 15 лет, она училась в Великобритании и приехала на каникулы повидать родителей. На следующий день рано утром вся семья отправилась на двух машинах в монастырь в город Старый Оскол. В передней машине ехали сам Александр Слесарев, его дочь, супруга Наталья и их семилетняя племянница Софья. За ними на второй машине ехали отец Софьи (брат жены Слесарева), водитель и монахиня Свято-Троицкой Сергиевой лавры.

Кто-то из «Семьи», работавший в правоохранительных органах, прослушивал телефоны банкира, и поэтому его маршруты были известны. Когда семья Слесаревых отправилась в монастырь, за ними на машинах уже следовали вооруженные «братья».

Сначала они нагнали задний автомобиль, и Максим Николаев начал на ходу стрелять из автомата. Машина жертв резко затормозила. Пуля попала брату жены Слесарева в затылок, но он выжил. А монахине пуля попала в лоб и размозжила мозг, отчего она вскоре умерла.

Затем «братья» нагнали переднюю машину и блокировали ее. Николаев и Бегларян вышли из автомобиля и с расстояния примерно 10 метров расстреляли семью Слесаревых. Банкир, его жена и их 15-летняя дочь погибли. Семилетняя Софья получила ранение в грудь, но, к счастью, выжила.

Николаеву было 23 года, когда он совершил это массовое убийство.

Но не подумайте, что Пионер был исключением из правил или этаким «отбросом системы». Его коллеги, «топтуны» из того же сверхсекретного подразделения МВД, также работали на другие преступные группировки и тоже неоднократно участвовали в громких убийствах.

Например, сотрудники ОПБ за почасовую оплату следили в 2004 году за Полом Хлебниковым, бывшим главным редактором российского Forbes, а в 2006-м — за Анной Политковской, обозревателем «Новой газеты». Всю информацию они передавали киллерам из Чечни, которые затем убили журналистов.

Четыре буквы на отрезанной руке

«Гагиев стал спрашивать данные из биографии, выяснял, есть ли квартира, есть ли долги, спрашивал о службе в армии. Спросил, умею ли стрелять, на что я ответил, что умею, — воевал же!» — так Юртов описывал свою первую встречу с Большим Братом.

Гагиев сказал, что устроит Юртова работать в милицию, и при этом подчеркнул, чтобы «служил честно, не брал взятки, делал карьеру, а он в этом поможет».

«Устройство на работу осуществлялось через какого-то генерала милиции, заместителя начальника УВД Юго-Западного округа Москвы», — говорил Юртов.

В своем первом преступлении он поучаствовал, будучи стажером милиции. В начале декабря 2007-го ему позвонил Николаев и попросил приехать на другую базу «братьев» в районе аэропорта «Шереметьево». «Указанная база принадлежала Сергею Сафронову, тоже члену «Семьи», бизнесмену. На первом этаже указанного здания находился какой-то цех и сауна», — говорил Юртов.

Он приехал на базу, зашел в сауну, — в душевой лежал труп в одежде и без головы. И тогда кто-то из «братьев» сказал, что он должен помочь вывезти и спрятать тело.

Юртов, судя по его показаниям, рассуждал так: если он откажется, то его тоже убьют, и его труп будет лежать рядом с этим мертвецом; с другой стороны, этот неизвестный ему человек все равно уже мертв, и если он спрячет его тело, то сохранит свою жизнь, а затем как-то дистанцируется от «братьев». Юртов выбрал второй вариант; с тех пор он вступил в «Семью» и в скором времени стал сам убивать людей.

К трупу привязали металлические швеллеры и погрузили в микроавтобус. За руль сел офицер СОБРа МВД Яшкин — с ним у Юртова сложились самые близкие отношения из «братьев», потому что оба воевали в Чечне. Тело вывезли в Московскую область и бросили в полынью. А отрубленные части засекреченный сотрудник милиции Николаев позже отдельно утопил в Тверской области.

Их-то и нашли через три года.

В 2010-м любитель подводной охоты нырнул в канал возле Конаковской ГРЭС. На дне он заметил несколько больших белых пластмассовых ведер. Он вытащил одно из них на берег, открыл и увидел отрубленные кисти рук.

На одном из пальцев эксперты позже нашли татуировку — «ГСВГ», что, видимо, расшифровывалось как «группа советских войск в Германии».

В том числе по этой татуировке позже удалось узнать, кому принадлежали отрубленные руки. Убитым оказался житель Северной Осетии Артур Бекмурзов по кличке Кипа. С 2013 года, будучи мертвым уже 6 лет, он находился в розыске за похищения людей. А еще Кипа был родным братом замминистра внутренних дел Северной Осетии и начальника полиции республики Казбека Бекмурзова.

Появление Барастыра

В середине 2000-х похищения людей стали массовым явлением в Северной Осетии. На протяжении многих лет правоохранительные органы ничего не могли (или не хотели) поделать с бандой, занимавшейся этими преступлениями. Но после нескольких похищений в 2006–2007 годах все вдруг резко прекратилось.

Сначала в ноябре 2006 года был похищен 20-летний сын местного предпринимателя Людвига Засеева. «Молодого человека удерживали в яме одного из частных домовладений и требовали у родственников за освобождение 5 млн долларов США. В ходе переговоров сумма была снижена до 700 тысяч долларов США. После уплаты злоумышленникам указанной суммы, потерпевший был освобожден через два месяца», — говорилось в пресс-релизе СК.

Затем в августе 2007 года был похищен бизнесмен из Москвы Чермен Мириков. Его держали больше года, требуя от родственников заплатить выкуп 10 млн долларов.

«Тогда я засыпала и просыпалась с одной мыслью — только бы не получить в посылке отрезанные уши или пальцы мужа, — рассказывала газете «КоммерсантЪ» жена бизнесмена. — Ведь опыт уже был — брат мужа, которого мы раньше выкупали из Чечни, так и ходит без указательного пальца на правой руке. Поэтому сразу стали собирать деньги».

Но сделка сорвалась, и ее мужа убили. «В ходе расследования следователями установлена причастность к похищению Мирикова Артура Бекмурзова, которому заочно предъявлено обвинение в организации похищения человека группой лиц по предварительному сговору из корыстных побуждений, и он объявлен в федеральный розыск», — сообщал СК в 2013 году.

Занимавший в то время пост замминистра МВД Северной Осетии полковник Бекмурзов отказывался верить в причастность своего брата Кипы к этим преступлениям. «Мой брат не был ангелом. Он занимался, например, водочным бизнесом,  получая спирт из Грузии, но к похищениям земляков, я уверен, не имел никакого отношения», — цитировал Бекмурзова «КоммерсантЪ» в том же 2013 году.

«Похищения прекратились резко. А те, кого подозревали в этих преступлениях, стали погибать один за одним или просто исчезать. Тогда в республике заговорили, что появился какой-то Робин Гуд, который этих похитителей отлавливает».

Кто-то даже стал называть его Барастыром», — рассказал «Новой газете» на условиях анонимности бывший оперативник МВД, знакомый с материалами дел о похищениях. Барастыр в осетинской мифологии — владыка загробного мира; он, оценивая земные поступки людей, решает, кого из них отправить в ад, а кого — в рай.

Выкуп за Малыша

Однофамильца Аслана Гагиева — Олега Гагиева  по кличке Ботэ (что с осетинского переводится как «малыш») — «братья» тоже называли руководителем «рабочей» группы «Семьи». По данным следствия, именно люди Ботэ застрелили мэра Владикавказа Виталия Караева и бывшего вице-премьера правительства Северной Осетии Казбека Пагиева.

Малыш был сотрудником контрразведки непризнанной республики Южная Осетия. А входившие в его группу киллеры были уверены, что работают на ФСБ.

«Эти люди [жертвы] мешают Осетии. Разными плохими вещами занимаются. Мне так говорили, это ихние слова, это не я придумал. Я не знаю, чем занимались… Детей воровали, кого-то грабили… Мне сказали, это [убить их] надо в Москве, это надо ФСБ», — говорил в интервью программе «Честный детектив» Инал Остаев, снайпер, убивший мэра Владикавказа Караева.

Интересно, что правоохранительные органы давно знали о группе Олега Гагиева. Ботэ и его людей могли осудить еще в 2007 году по обвинению в тройном убийстве. Но они были оправданы коллегией присяжных в связи с «непричастностью к совершению преступлений».

Обстоятельства появления Малыша в «Семье» хорошо помнит Роберт Багаев по кличке Робсон. Он рассказывал, что примерно в ноябре 2007 года ему поручили встретить в Москве, на МКАДе возле «Крокус-Сити», нескольких членов «Семьи». «Они привезли Гагиева Олега по прозвищу Ботэ и Малыш, за освобождение которого из-под стражи за тройное убийство Аслан Гагиев заплатил около 20 млн долларов США», — говорил Багаев следователям.

И вскоре Робсон стал свидетелем разговора между двумя Гагиевыми. Ботэ говорил Большому Брату, что его хотят убить некто Кипа, Лаша и Гуджа. Малыш знал этих людей — они когда-то вместе угоняли машины в Москве. Но затем эти трое сколотили банду в Северной Осетии и стали заниматься похищениями людей. По словам Олега Гагиева, старшим в банде был Кипа — брат замминистра МВД Северной Осетии.

Ботэ настаивал на том, что их нужно сразу убить. Но Старший Брат хотел для начала с ними поговорить. В итоге удалось сделать и то, и другое.

Похищение Кипы

«В конце 2007 года Аслан Гагиев дал указание похитить мужчину по имени Кипа», — говорил на допросах офицер СОБРа Евгений Яшкин. По его словам, «братья» переоделись в черную форму, надели маски, взяли муляжи автоматов «Калашникова», погрузились в микроавтобус «Крайслер» и поехали к дому в Москве у метро «Академическая», где жил Артур Бекмурзов.

Примерно в 9 утра Кипа вышел из дома, сел в свою машину «Ауди А-8», и тут же дорогу ему заблокировал «Крайслер» «братьев». Бекмурзова выволокли из машины, посадили в микроавтобус и повезли на дальнюю базу «Семьи» возле аэропорта «Шереметьево». А его машину «Ауди» перегнали на базу на улице Лодочной, где ее распилили на части, которые затем раскидали по разным свалкам.

Кипу завели в кабинет директора базы Сафронова, где с ним поговорили Олег и Аслан Гагиевы. «Через некоторое время Олег Гагиев (Ботэ) и Максим Николаев (Пионер) спустили вниз Кипу, держа его за руки, и сразу же завели в помещение бани. Затем Николаев надел на голову Бекмурзова (Кипы) полиэтиленовый пакет темного цвета и вместе с Бегларяном обмотал пакет скотчем от шеи и до глаз. Кипа скончался от удушения. Кажется, в это время рядом находился Сергей Сафронов, подавал скотч», — описывал убийство Роберт Багаев.

Багаев затем поднялся наверх, чтобы поговорить с Гагиевым «на бытовые темы», но тут появился Ботэ и спросил: «Ты не хочешь поучаствовать в расчленении?». Робсон отказался, и Большой брат поддержал его, сказав, что если он не хочет, не надо его заставлять. Но Малыш настаивал: «Хотя бы посмотри». Багаев согласился.

Он спустился вместе с Ботэ в баню, на полу лежал труп без головы. «Рядом с трупом стоял с топором в руках Бегларян. Я понял, что это именно он расчленял труп Бекмурзова (Кипы). В этот момент я увидел, как Сафронов упаковывал голову и кисти рук в пластиковые ведра», — говорил Багаев следователям.

Похищение Лаши

После того как стажер милиции Руслан Юртов поучаствовал в своем первом преступлении (вывозе трупа Кипы), он старался реже видеться с «братьями», прикрываясь работой. Но Николаев, который привел его в «Семью», начал предъявлять претензии. Пионер говорил Юртову, что теперь у него нет ни жены, ни ребенка, а только — дела «братьев». Николаев предупредил, что уйти из «Семьи» живым уже не получится.

И в январе 2008 года Юртову дали поручение — встать напротив автомойки у Садового кольца и смотреть, когда туда заедет машина с определенными номерами. Автомобиль, за которым следили, заехал на мойку, и Юртов позвонил по конспиративному телефону Пионеру.

Сразу после этого к мойке подъехал «Крайслер» «Семьи», из него выскочили «братья» в форме сотрудников милиции, в масках-балаклавах и с муляжами автоматов «Калашникова». Они заскочили внутрь, кто-то крикнул: «Всем лежать лицом вниз, руки за голову, милиция!»

Они искали Лашу Авлохашвили.  Вместе с Лашей забрали и его знакомого по кличке Грузин, — он просто оказался не в том месте и не в то время. Обоих повезли сначала в офис государственной «Финансовой лизинговой компании» [считается, что в этой структуре Гагиев представлял интересы семьи Юсуфовых — Руспрес] на улице Макаренко в Москве.

«У Лаши интересовались обстоятельствами похищения сына Зассеева Людвига. Тот сначала все отрицал, но после того как Олег Гагиев бил его бильярдным шаром в шапке по груди и спине, а Николаев лил кипяток на спину, Лаша рассказал об обстоятельствах похищения, даже как делили деньги», — говорил следователям член «Семьи» Роберт Багаев, видевший это своими глазами.

По словам Робсона, после того как Лаша во всем сознался, его с Грузином отвезли на дальнюю базу в районе аэропорта «Шереметьево». Через какое-то время туда привезли Людвига Засеева.

«Гагиев подозвал Людвига Засеева и сказал: «Вот этот человек, который украл твоего ребенка», — показывая на Авлохашвили. Далее Гагиев предложил Засееву самому убить Лашу, однако Засеев отказался. Тогда Гагиев дал Николаеву команду на убийство».

«Николаев одел на голову Лаши полиэтиленовый пакет и вместе с Бегларяном перемотали голову скотчем», — вспоминал Багаев.

Когда Руслан Юртов приехал на базу, Лаша был уже мертв. «Другой человек, Грузин, еще был жив. Он еще говорил оставить его, он СПИДом болеет, все равно недолго продержится, ничего не сделает, никому ничего не расскажет», — вспоминал Юртов на допросе. Но Грузина позже тоже убили по указанию Ботэ.

По словам Юртова, в тот же день тела убитых не стали расчленять — владелец базы Серей Сафронов предложил сделать это позже. И вечером следующего дня закипела «работа».

«Кто-то из парней съездил в магазин и привез несколько топоров, ножи, несколько комплектов одежды (рабочие робы), резиновые перчатки, резиновую обувь, полиэтиленовую пленку, которой обклеивали стены в сауне, на пол вроде ничего не стелили, потом просто смывали. Далее все вместе переоделись в привезенную одежду и начали расчленять трупы, они были замороженные. Непосредственно разрубали трупы на части Николаев и Бегларян, остальные помогали держать части тела, складывать их по полимерным пакетам по типу мусорных.

Для удобства разрубания под части трупов подкладывали что-то деревянное — либо доски, либо брус, разрубали таким образом, что сначала отрубали голову, затем кисти рук, часть руки до локтя, затем до плеча, ступни, затем ногу до колена, затем до таза, само туловище на куски не рубили. Сафронов все время беспокоился, что стены испачкают кровью.

Всё это делали ночью. Перед тем как расчленять трупы, с них снимали все вещи, доставали из одежды все документы. От вещей избавлялся Сафронов, сжигая их в бане в топке или же на территории базы. Головы и кисти положили в ведра, Сафронов залил их каким-то строительным раствором», — подробно описывал процесс сотрудник милиции Юртов.

И вот, пожалуй, пришло время представить еще одного члена «Семьи» — бизнесмена Сергея Сафронова.

Ночью он подавал скотч для удушения жертв, сжигал их документы, складывал отрубленные головы и руки в ведра. А днем руководил целой сетью фирм, на счетах которых исчезали деньги из государственной «Финансовой лизинговой компании».

А, кроме того, Сафронов был партнером гражданской жены руководителя главного организационно-инспекторского управления Следственного комитета России. Это одно из самых важных управлений СКР, по сути — его штаб.

Хранитель активов «Семьи»

Сергей Сафронов родился в небольшом городке Мирополь Житомирской области в Украине. В 1990-х он оказался в Санкт-Петербурге. Как и когда он стал членом «Семьи», мне выяснить не удалось. Но очевидно, что Сафронов играл в ней очень важную экономическую роль: на него были зарегистрированы многие активы, которыми пользовались «братья».

К примеру, Сафронов владел 50% в компании «Тех-мастер ТМЗ» — автосервисе на улице Лодочной в Москве, где на части распиливали автомобили жертв. Ему же принадлежала половина в кафе «Ф-1 Ультра М» на той же улице Лодочной. В этом кафе «братья» могли бесплатно питаться, там же они собирались, чтобы планировать убийства.

Сафронов же был единственным владельцем складского комплекса под названием «Группа Атташе» — «дальней базы» в районе аэропорта «Шереметьево», как ее называли члены «Семьи» в своих показаниях.

А в самом конце 2006 года Сергей Сафронов учредил строительную компанию «Лагуна-Бриз» в Химках. Его партнером в этом проекте стала Ирина Жукова (у обоих было по 50%). Строительный бизнес не заладился: судя по отчетностям, на протяжении восьми лет компания не вела никакой деятельности, пока не была ликвидирована в 2014 году.

Жукова, как утверждают двое ее знакомых, была гражданской женой Анатолия Короткова, бывшего руководителя одного из самых важных управлений СК России — организационно-инспекторского. Коротков умер в 2015 году в возрасте 69 лет.

«Коротков и Жукова познакомились во время службы в следственном управлении Главной военной прокуратуры (ГВП) еще в 1980-х. Коротков был следователем, а Жукова работала сначала секретарем, а затем стала начальником секретного отделения. Через нее проходили все секретные материалы. Коротков в начале 90-х ушел из ГВП в аппарат Совета безопасности России и взял Жукову с собой. А потом она ушла в бизнес, а Коротков — сначала в Генеральную прокуратуру и затем в Следственный комитет к Бастрыкину. Его отношения с Жуковой ни для кого не были секретом в управлении. Хотя они не были расписаны официально, в 2001 году у них родился сын», — рассказал «Новой газете» Юрий Малкович, бывший сослуживец Жуковой и Короткова, а впоследствии партнер Жуковой по бизнесу. Слова Малковича на условиях анонимности подтвердил и другой бывший сослуживец Короткова.

Жукова заявила «Новой газете», что никогда не слышала ни про Сергея Сафронова, ни про Аслана Гагиева. «Название компании «Лагуна-бриз» припоминаю, но в каком контексте, не могу вспомнить… Мне кажется, кто-то мог обращаться ко мне с предложением заняться какой-то недвижимостью. Но дело не пошло. С той стороны все друг с другом переругались», — сказала она.

Любопытно, что Ирина Жукова была партнером и Яны Бесковой, жены бывшего спикера СКР Владимира Маркина.  Бескова и Жукова в 2010 году приобрели по 25% в компании «Вега-инвест», которая оказывала правовые услуги. Что связывало Короткова, руководителя одного из важнейших управлений СКР, с «Семьей»?

«Заместитель Бастрыкина»

«Весь бизнес в России выстроен таким образом, что нельзя вести дела, не давая денег тем, кто у власти. Есть определенные суммы, назначенные для каждого уровня бизнеса…»

«…Я платил ежемесячно €1,2 млн из своего общества в Следственный комитет, Бастрыкину», — объяснял Гагиев особенности российского предпринимательства австрийскому судье.

«Своим обществом» Гагиев называл государственную «Финансовую лизинговую компанию». ФЛК должна была заниматься развитием гражданского авиастроения в России. Предполагалось, что компания будет приобретать самолеты у российских авиазаводов, а затем сдавать их в лизинг авиакомпаниям. На эти цели государство постоянно выделяло ФЛК миллиарды рублей из бюджета.

Гагиев никакой официальной должности в ФЛК не занимал. Но, судя по многочисленным показаниям сотрудников компании, все — в том числе руководители — подчинялись ему. Рядовые работники знали Гагиева как «Валерия Николаевича». «Было ощущение, что он какой-то очень авторитетный человек. Мы для себя решили, что он из ФСБ: смотрел строго на всех», — описывала его главный бухгалтер.

Гагиев рассказывал в австрийском суде, что в какой-то момент деньги, которые он якобы передавал в СК, перестали доходить до главного адресата, и это стало основной причиной начала уголовного преследования.

«Была неожиданная встреча с заместителем этого Бастрыкина,  он был руководителем одного из управлений, — рассказывал Гагиев австрийскому судье о своих отношениях с Коротковым. — Все было в порядке. Я отдал ему деньги за то, что у меня есть бизнес…»

«…Тогда он спросил меня, как продвигается бизнес, и я ответил: «Лучше, чем раньше». С этих пор у меня начались проблемы… Или мой партнер не передал деньги Бастрыкину, или генерал не передал деньги Бастрыкину».

Показания Гагиева о платежах высокопоставленным российским силовикам можно было бы считать попыткой политизировать процесс экстрадиции, если бы не несколько «но». Во-первых, совместная компания Жуковой и члена «Семьи» Сафронова; а во-вторых, документы, которые нашли во время обыска в доме у юрисконсульта ФЛК Сергея Лайченко.

В компьютере Лайченко следователи обнаружили доверенность на его имя от той же Ирины Жуковой, а главное — документы на ее недвижимость в Москве и Анапе. У Лайченко также нашли доверенности от людей, которые продавали Жуковой недвижимость.

Ирина Жукова сказала «Новой газете», что название компании ФЛК ей ни о чем не говорит, хотя фамилию ее директора Малютина она откуда-то помнит. Жукова сообщила, что продала квартиру в Москве, чтобы купить недвижимость в Анапе. Она действительно выдавала доверенность юристу ФЛК Лайченко, но кто вывел ее на этого юриста, она не помнит.

«Вот заболело у вас что-то, вы приходите к знакомому и говорите: есть хороший врач? И вам люди рекомендуют своего хорошего знакомого. И так же и здесь. Есть хороший юрист, который может помочь? Надежный? Да, есть такой юрист. Давай доверенность, он тебе поможет. Это если вот примитивно объяснять. Не помню, кто вывел меня на него [на Лайченко]», — сказала Жукова.

А что касается обвинений в адрес бывшего руководителя организационно-инспекторского управления СКР Анатолия Короткова, то, по мнению Жуковой, это просто подлая попытка переложить вину на умершего человека.

«Эти мошенники валят все на Короткова, потому что он умер. Это просто подлость. К 60 годам у человека могут быть сотни знакомых. Я теоретически не исключаю, что он мог быть знаком с кем-то из этой компании [ФЛК]. Вокруг каждого чиновника крутится много каких-то людей. Он по роду своей деятельности общался с очень многими людьми. И когда вы встречаетесь с человеком, предсказать, кто из них окажется мошенником или убийцей, невозможно», — сказала Жукова.

Замминистра и другие

В компьютере юриста ФЛК Лайченко оперативники нашли и другие документы, которые должны были их сильно удивить, — договор займа от 2008 года на 28,3 млн рублей между некой компанией «Гринвуд» и Ниной Каламановой. Она работала в ФЛК с 2005 по 2009 год сначала замначальника правового управления, а затем — советником генерального директора.

Она же родная сестра заместителя министра промышленности России Георгия Каламанова (в то время он был директором Департамента внешнеэкономических отношений Минпромторга).

На полученные деньги Каламанова приобрела квартиру в элитном жилом комплексе «Солнечный берег» на Мичуринском проспекте в Москве. Договор купли-продажи квартиры тоже почему-то находился в компьютере юриста ФЛК. Равно как и другие документы о финансовых расчетах по этой сделке, которая выглядит очень сомнительно.

Во-первых, потому, что «Гринвуд», предоставившая сестре высокопоставленного чиновника Министерства промышленности 28,3 млн рублей, имела признаки типичной фирмы-однодневки. Компания не платила страховые взносы в Пенсионный фонд, а когда ее пытались привлечь за это к ответственности в 2009 году, то суд просто не смог найти ее следов, потому что «организация по указанному адресу не значится». И в 2010 году налоговые органы исключили фирму из реестра юрлиц России как недействующую.

А во-вторых, судя по документам, которые нашли в компьютере юриста ФЛК, выходило, что Каламанова заключила договор займа на 28,3 млн рублей в марте 2008 года, а уже в мае того же года якобы вернула наличными всю сумму с процентами в кассу «Гринвуд». Но почему-то все эти документы были созданы на компьютере юриста ФЛК, а к тому же все они — и договор займа, и квитанция к ордеру о внесении наличных в кассу, и акт об исполнении обязательств — были изменены в один день — 12 мая 2008 года.

Прояснить все эти противоречия мог бы сам юрист ФЛК Лайченко, но связаться с ним не удалось.

Аслан Гагиев рассказывал австрийскому суду и другие подробности своих отношений с Министерством промышленности России.

«Еще €1,2 млн я платил министру (со слов Большого Брата – ред.). Мы относились к Министерству промышленности. Таким образом, я должен был платить ежемесячно €2,4 млн (если сложить с теми, что якобы платились в СКР. — Р. А.)…»

«Не только я, но и мои партнеры, с которыми я вместе работал, должны были платить, но я отвечал за финансы, чтобы доставлять деньги по названным адресам», — говорил Большой Брат. Так откуда у того, кого российские правоохранительные органы и СМИ называют «киллером № 1 России», такие связи?

«Тамбовские» и президентские

«По поступавшей информации, Гагиев A. M. в 90-х годах отбывал уголовное наказание за совершение экономического преступления, взяв на себя вину одного из ныне действующих сотрудников администрации президента Российской Федерации (полные анкетные данные неизвестны). Такой «долг» не остался неоплаченным, и в настоящее время факт данного «знакомства» играет значимую роль в жизни Гагиева A. M., который благодаря этому обрел ряд знакомств с высокопоставленными должностными лицами органов государственной власти РФ», — сообщается в материалах уголовного дела.

Там же говорится, что Гагиев поддерживал отношения с лидерами «тамбовской ОПГ»,  проживавшими на территории Испании. И какие из этих связей ценнее в России XXI века — еще большой вопрос. Равно как и где заканчивается «тамбовская ОПГ» и начинается администрация президента, — ведь так называемые лидеры «тамбовской ОПГ» на протяжении многих лет были бизнес-партнерами друзей президента Владимира Путина.

Вот и государственной компанией ФЛК управляли оба типа власти — официальная и теневая. С одной стороны, в совет директоров компании входили высокопоставленные чиновники из администрации президента и правительства. Они должны были следить за тем, как расходуются государственные деньги. Но, с другой стороны, руководители ФЛК почему-то отчитывались о своей деятельности перед Геннадием Петровым,  которого правоохранительные органы Испании называют одним из лидеров «тамбовской преступной группировки».

Испанская полиция на протяжении нескольких лет прослушивала телефоны Петрова и его окружения и выяснила, что тот, кого они считали лидером ОПГ, на самом деле один из самых влиятельных людей в России:

—    он договаривался о встречах с бывшим министром обороны Анатолием Сердюковым;

—    близко общался с депутатом Госдумы Владиславом Резником;

—    получал необходимую ему информацию от замдиректора Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (ФСКН) Николая Аулова;

—    оплачивал медицинские расходы Игорю Соболевскому,  бывшему заместителю Александра Бастрыкина в СКР;

—    вел общий бизнес с бывшим замруководителя Управления делами президента Иваном Малюшиным и с многими-многими другими.

Наиль Малютин,  в то время генеральный директор ФЛК, тоже был одним из постоянных собеседников Геннадия Петрова и докладывал ему буквально о каждом своем решении, как будто это Петров был основным акционером компании, а не государство.

«Вы — рулевой обоза, а мы вот тут все только снаряды подносить. Я — протирать, а другие — подносить», — признавался Малютин Петрову в одном из перехваченных испанской полицией разговоров.

Наиль Малютин в показаниях следователям вспоминал, что познакомился с Асланом Гагиевым в 2001 году через того же члена «Семьи» Сергея Сафронова, которого Малютин встретил еще в середине 1990-х в Санкт-Петербурге.

После того как Владимир Путин стал президентом России, его друзья и соседи по кооперативу «Озеро» поехали в Москву занимать ключевые посты в государстве. Началось массовое нашествие «питерских».

Наиль Малютин тоже поехал в столицу России попытать свое счастье. У него были хорошие стартовые позиции: в 1990-х он работал с Германом Грефом  в Комитете по управлению государственным имуществом (КУГИ) Санкт-Петербурга, и с тех пор они поддерживали дружеские отношения. Греф в 2000-м стал министром экономического развития и торговли России.

«Питерские связи работали в Москве», — объяснял Малютин следователям. Приехав в столицу, он созвонился с Сафроновым, и тот пригласил его поиграть в футбол. В зале, по словам Малютина, он и познакомился с Асланом Гагиевым и Андреем Бурлаковым, бывшим сотрудником внешней разведки КГБ, а в то время — заместителем генерального директора ФЛК.

Как вспоминал Малютин, Бурлаков пригласил его на работу в ФЛК, но поставил условие — помочь компании выиграть государственный тендер на лизинг гражданской авиации.

«Пользуясь расположением Грефа, я обратился к нему с просьбой оказать посильное содействие в продвижении на конкурсные торги ФЛК».

«…При этом, понимая важность момента и в благодарность к Грефу за его неизменно доброе и бескорыстное отношение ко мне, я дал свои личные гарантии, что ФЛК в случае победы на конкурсе выполнит условия сделок в самом лучшем виде», — описывал Малютин свою просьбу Грефу.

И ФЛК конкурс выиграла, а Малютина назначили заместителем генерального директора.

По его словам, в офисе госкомпании он во второй раз познакомился с Гагиевым. Но Бурлаков на этот раз почему-то представил того как «Валерия Николаевича». Увидев удивление Малютина, Бурлаков пояснил: Гагиев — «из спецслужб и так необходимо», он назначен сверху — «крышей».

Малютин проработал в компании до 2004 года, затем уволился, а в 2007-м вернулся уже директором. Об этом его якобы попросил сам Гагиев.

И, судя по показаниям «братьев», государственная компания ФЛК стала таким финансовым центром их «Семьи». «Малютин обеспечивал всех ребят, которых я знаю, ребят из «Семьи». Когда Дзугутова   поймали, звонил Малютин, давал крупные суммы денег, на которые снимались дома для ребят [которые находились в розыске]», — говорил в суде один из «братьев», Дмитрий Кодоев.

Большие деньги — много крови

Примерно в 2008–2009 годах, как вспоминали работники ФЛК, в руководстве компании начались конфликты, образовалось несколько центров принятия решений. Каждый тянул одеяло в свою сторону или, иными словами, каждый пытался урвать свое. Миллиарды рублей, которые государство выделяло ФЛК на развитие гражданского авиастроения, просто испарялись.

Самый громкий случай хищения уже был многократно описан в СМИ. В 2008 году люксембургская компания FLC West приобрела 70% акций в судостроительных верфях Aker Yards (впоследствии переименованы в Wadan Yards)  в Германии и Украине. Сумма сделки составила почти €250 млн.

Как оказалось впоследствии, €50 млн на эту сделку были выведены из ФЛК. Эти деньги так и не вернулись в государственную компанию.

После того как верфи были куплены, испанская полиция записала звонок директора ФЛК Наиля Малютина Геннадию Петрову:

— Спешу доложить. Верфи куплены, — радостно сообщает Малютин.

— Ну и слава богу, — отвечает Петров.

— И акции скакнули вверх. Не успели купить, уже есть что делить.

ФЛК владела 50% в FLC West, но затем эта доля за копейки была продана офшорным фирмам. Одной из них была кипрская Blackstead Holdings Ltd. Она получила 25% в верфях. Совладельцем Blackstead Holdings Ltd был Аслан Гагиев (он тогда пользовался паспортом на имя Сергея Морозова).

А 74% в верфях получила компания с Британских Виргинских островов Templestowe Trading Corp. Она же предоставила почти €200 млн на покупку Wadan Yards. Эта офшорная компания, как полагали люксембургские аудиторы, которые впоследствии готовили отчет для конкурсного управляющего ФЛК, контролировалась Виталием Юсуфовым  и его отцом Игорем.

Такого же мнения придерживался и Том Эйнертсен, один из руководителей верфей. Его допрашивала норвежская полиция, которой он пояснил: «Бурлаков рассказывал о том, что его целью при покупке было привлечь российские заказы и сотрудничать с российскими верфями. Мне было сказано, что он вкладывает €50 млн, а оставшиеся деньги поступят от другого собственника или группы собственников. Было сказано, что этим собственником является Игорь Юсуфов».

Игорь Юсуфов в то время работал специальным представителем президента России Дмитрия Медведева по энергетическому сотрудничеству.

Игоря Юсуфова допрашивали в России. Он подтвердил, что был знаком с Бурлаковым с 2008 года, — их познакомил генерал СВР Алексей Коротаев. По словам Юсуфова, Бурлаков действительно предлагал ему поучаствовать в финансировании покупки верфей, но он отказался и якобы не имел к этой сделке никакого отношения. «Почему Коротаев с Бурлаковым обратились ко мне, мне неизвестно», — сказал Юсуфов на допросе. При этом Юсуфов-старший не пояснял, почему он, не имея отношения к сделке, открывал московский офис верфей.

В результате этих хищений ФЛК не смогла выполнить свои обязательства перед зарубежными кредиторами. В России правоохранительные органы возбудили уголовное дело. И тогда формальные и неформальные руководители ФЛК стали предъявлять друг другу финансовые претензии. Сначала в марте 2011 года «братья» похитили Наиля Малютина. Его привезли в подмосковный дом к Аслану Гагиеву на разговор. Как вспоминали в своих показаниях члены «Семьи», Гагиев упрекал Малютина в том, что он «крадет деньги из компании, крадет у Брата».

Малютин говорил на допросах, что Гагиев начал избивать его и предъявлять претензии в связи с тем, что он уволил его людей, а ФЛК находится в предбанкротном состоянии. А потом он якобы сказал, что «не сможет объяснить своим людям, если он [Малютин] выйдет отсюда живым». Но Малютина отпустили.

И через несколько дней он улетел в Австрию, откуда его затем экстрадировали в Россию. В мае 2018 года Симоновский районный суд Москвы приговорил Наиля Малютина к шести годам лишения свободы по другому эпизоду хищения из ФЛК. Малютину, можно сказать, повезло.

В сентябре 2011 года в московском ресторане «Хуторок» был убит его бывший партнер и заместитель Андрей Бурлаков. Как говорил на допросах один из «братьев» Георгий Дзугутов, Гагиев был зол на Бурлакова из-за того, что тот украл деньги из компании, пропал и не выходил на связь. Большой Брат долгое время искал Бурлакова.

Бывшего топ-менеджера ФЛК сгубила любовь к дорогим автомобилям. В конце июня 2011 года Дзугутов вместе с еще одним членом «Семьи» ехал на своей машине в районе Краснопресненской набережной. И вдруг они увидели «Бентли» темно-синего цвета. Точно такая же машина была у Бурлакова. Они сразу развернулись и поехали за «Бентли». Машина доехала до ресторана «Хуторок» в районе станции метро «Динамо». Из нее вышел тот, кого они так долго искали, — Андрей Бурлаков.

«Братья» следили за ним следующие несколько месяцев и выяснили, что он часто бывает в этом ресторане. И 29 сентября 2011 года Евгений Яшкин привез к ресторану «Хуторок» Руслана Юртова. Юртов зашел в ресторан, убедился, что Бурлаков на месте, заказал чай, прошел в туалет, надел перчатки, вышел из туалета, достал пистолет и, немного не доходя до столика Бурлакова, начал стрелять в него и сидевшую рядом Анну Эткину — его гражданскую жену. Бурлаков от полученных ранений погиб, а Эткина чудом выжила.

Через год после убийства, в 2012-м, ФЛК была признана банкротом. Государственные деньги уходили из компании на подставные фирмы, существовавшие только на бумаге.

А если даже фирмы существовали в реальности, то взыскивать с них все равно уже было нечего. Как, например, с компаний, принадлежавших члену «Семьи» Сергею Сафронову. «Группа Атташе» — она же «дальняя база» — получила от ФЛК 24 млн рублей. Деньги со счетов были Сафроновым обналичены и в ФЛК так и не вернулись. Позже следователи нашли на «дальней базе» только следы крови от разрубленных на куски трупов жертв. [Ранее сообщалось  о том, что ряд ликвидных активов ФЛК в итоге оказались в собственности Александра Андреева — оперуполномоченного, расследовавшего хищения  в компании, а ныне юизнес-партнера бывшей супруги Игоря Сечина Марины — «Руспрес»]

Закат «Семьи»

Роберта Багаева по кличке Робсон объявили в розыск в 2009 году, потому что на него как на соучастника убийства дал показания один из «братьев». В связи с этим Робсон перешел на нелегальное положение. «По сложившемуся порядку в «Семье» кто объявлялся в розыск, тот проживал в одном из домов, снимаемых «Семьей» специально для этих целей. Находящиеся в розыске вели тихий образ жизни, не появлялись в общественных местах. Всем необходимым для жизни снабжала «Семья». Пока находившиеся в розыске жили на даче, «Семья» готовила им документы с измененными анкетными данными для выезда за границу», — рассказывал следователям Робсон.

Как вспоминал Багаев, примерно в 2010-м его и других скрывавшихся от правоохранительных органов «братьев» вдруг срочно перевезли на другую дачу в Подмосковье. К ним приехал Аслан Гагиев и рассказал, что «семейные дела плохи: Бегларян и Николаев сошли с ума, хотят убить его и всех их, поэтому надо их найти первыми и убить самим».

Руслан Юртов нашел Николаева и уговорил его приехать и поговорить с Гагиевым. Пионер и Большой Брат, по свидетельству очевидцев, говорили всю ночь. Гагиев спрашивал Николаева, почему тот хотел выйти из «Семьи» и убить «братьев», а Николаев отвечал, что пошел на поводу у Сергея Бегларяна, Армяна.

Все вроде бы закончилось хорошо: Гагиев и Николаев обнялись, и Большой Брат предложил Пионеру проехать в дом, где жили находившиеся в розыске «братья», чтобы попросить у них прощения. И Николаев вроде бы согласился.

Но когда они выходили с базы, Пионер вдруг бросился бежать с криком: «Помогите, полиция!» Видимо, он, не раз сам заманивавший жертв в ловушку, решил, что и его везут убивать. Но его догнали.

Николаева привезли в дом, где прятались «братья». Ему и Юртову связали ноги скотчем и оставили в спортивном зале. Гагиев собрал всех «братьев», которые были в доме, и в их присутствии стал задавать Николаеву вопросы.

«Пионер признался, что сообщал информацию о «Семье» в полицию, где он продолжал работать, а также их врагам», — вспоминал Багаев тот разговор, который длился до вечера. Затем, по его словам, все поднялись наверх, и Гагиев выслушал мнение каждого «брата» о том, что делать с Николаевым. И почти все проголосовали за убийство.

Робсон с другими «братьями» спустился в спортзал. Они убили Пионера тем самым способом, которым он сам отправил на тот свет не одну жертву, — надели на голову целлофановый пакет и обмотали скотчем. Николаев умирал на глазах связанного Юртова.

«После того как Николаев сознался, что планировал убийство «братьев», сразу возникли подозрения относительно Юртова, которого в «Семью» привел Николаев и на которого большое влияние оказывал Бегларян», — вспоминал Багаев. Но Гагиев поговорил с Юртовым и принял решение не убивать его, говорил Робсон.

На следующий день Юртов помогал расчленять тело своего бывшего «брата». Труп выкинули в лесу у обочины, а отрубленные части тела сожгли. Это было в декабре 2010 года. Но в феврале 2011-го «братья» спохватились, что начал таять снег и труп могут обнаружить. И они поехали искать спрятанное ими же тело Пионера. Они нашли туловище и уже надежно закопали его.

Во второй раз тело Пионера (без головы, рук, ног), сотрудника сверхсекретного подразделения МВД, откопали следователи в августе 2015 года — в лесу, на 11-м километре дороги Москва — Санкт-Петербург, в 70 метрах от обочины.

После убийства Николаева братья устроили охоту на Сергея Бегларяна, одного из основателей «Семьи», и руководителя группы, в которую входили Николаев и Юртов. На Армяна покушались дважды. Сначала его выманили на встречу и хотели расстрелять возле базы на улице Лодочной, но у обоих киллеров отказало оружие, и Бегларян чудом вырвался из засады.

Его искали два года, пока в 2012 году не узнали дом, в котором прятался Армян. Братья подкараулили его ночью у подъезда и буквально изрешетили из автоматов.

Дела у других «братьев» тоже шли не очень хорошо. В том же 2012 году Олег Гагиев по кличке Малыш, сотрудник контрразведки Южной Осетии, был признан виновным в совершении семи убийств и осужден на пожизненный срок.

Евгения Яшкина, бывшего офицера СОБРа, в прошлом году Мосгорсуд отправил на принудительное лечение: после всех этих убийств у него случилось психиатрическое расстройство — параноидная шизофрения.

Его друг, бывший сотрудник уголовного розыска, Руслан Юртов в настоящее время ожидает суда. Из следственного изолятора он прислал письмо Анастасии Бурлаковой, дочери убитого им бывшего заместителя директора ФЛК.

Мне кажется важным это письмо, поэтому процитирую его почти полностью.

Покаяние киллера

«Спасибо вам за то, что позволили мне написать это письмо, несмотря на то горе, несчастье и слезы, что вы и ваши близкие из-за меня пережили!

Для меня это очень важно! Я прошу и умоляю вас постараться простить меня, прошу, простите меня, пожалуйста, за вашу невосполнимую потерю, за ваши страдания и слезы, за то, что отнял у вас самое дорогое в жизни, вашего Папу. Я понимаю, что это, наверное, невозможно. Но я не могу иначе, я очень сожалею и раскаиваюсь в том, что сделал, что принес горе вам и вашим близким. Сам себе я этого простить не могу и не имею на это права, буду мучиться и жить с этим всю свою жизнь!

Я не был знаком и не знал вашего отца, я не желал зла ни ему, ни женщине, которая была с ним рядом и перед которой я виноват не меньше, чем перед вами. Я хочу также умолять ее о прощении. Клянусь, что не желал этого, я пытался что-то изменить и как-то повлиять, чтобы избежать этой трагедии. Но простите меня за то, что я не смог.

Я был вынужден, и у меня не было выбора, мне его не оставили, и я не находил выхода из этой ситуации и положения, в котором сам, не по своей воле оказался!

Я ненавижу себя за все поломанные и испорченные жизни, ненавижу себя и никогда себе не прощу.

Читая записку, которую мне передали от моей десятилетней дочки, в которой я души не чаю, которая вся моя жизнь! Видя строки ее слез и страдания от того, что меня — ее папы — нет рядом, когда я ей очень нужен. Чувствуя, как она мучается, скучает и любит меня своей детской, чистой и искренней, настоящей любовью дочки к своему папе, мое сердце разрывается на части!

По письму ребенка, по страданиям я по-настоящему понимаю глубину вашего горя, потери и несчастья, ту рану, которую я нанес вам. Понимаю ту ненависть ко мне как к человеку, который лишил вас вашего Папы.

Я не хладнокровный и не жестокий человек, у меня есть сердце, которым я люблю, душа и совесть, которая не дает мне покоя и мучает меня!

Простите, пожалуйста, за все!

Юртов Руслан».

Думаю, когда Юртов писал это письмо, он не раз вспоминал тот день, когда оказался перед выбором, — вывозить обезглавленный труп Кипы или отказаться.

Большой Брат о Диогене

В своем заключительном слове в австрийском суде в 2015 году Аслан Гагиев просил не выдавать его в Россию.

«У меня нет ни одного шанса выжить. Я уже много видел в своей жизни. Я не боюсь смерти, с 2004 года я себя не чувствую живым человеком, у меня осталась только оболочка, больше ничего. У меня нет ни одного органа, который бы не был поврежден. Поэтому я прошу вас о понимании», — говорил Гагиев, но его все время прерывали и судья, и адвокат.

«Мой адвокат мне объяснил, что нет смысла говорить дальше, но я бы хотел еще кое-что добавить, — продолжил Гагиев после перерыва. — Я благодарен всему австрийскому обществу за то, что мои дети получают хорошее образование и не боятся выходить на улицу. С тех пор как я нахожусь в этой стране, я не видел бездомных кошек и собак, а это говорит о культуре общества. Я бы хотел, чтобы и мой народ жил так же, как австрийский народ».

А в конце Большой Брат вспомнил известную притчу о Диогене, древнегреческом философе, который жил в бочке. Однажды, когда Диогена спросили, много ли было людей на Олимпийских играх, он ответил: «Народу много, а людей немного». Поэтому он бродил с фонарем среди бела дня по городу и говорил: «Ищу человека».

«Я бы хотел пожелать присутствующим здесь никогда не оказаться в такой ситуации как я, чтобы вам никогда не нужен был свет Диогена», — сказал Большой Брат.

…Максим Николаев по кличке Пионер как-то рассказал офицеру спецназа Яшкину о самом «нелепом» убийстве, которое он совершил. В 2007 году он с Бегларяном искал человека по кличке Хох, который, как они считали, был причастен к похищениям людей. Братья выследили машину Хоха, но, как оказалось позднее, он ее то ли продал другому человеку, то ли дал покататься. И когда Пионер пришел расстреливать Хоха, за рулем сидел другой человек, который только и успел крикнуть: «За что?»

Роман Анин

Источник: Newsland.com


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика